Защитил страну Кормилец

Защитил страну Кормилец

Защитил страну Кормилец

17 Марта 2015, Вторник

- На войну ушел добровольцем, мне еще не было 18-ти, - рассказывает ветеран Великой Отечественной войны Григорий Иванович Кормилец – участник Сталинградской и Курской битв.

Ему 91 год, но у него прекрасная память, легко называет имена и фамилии сослуживцев, даты, города и населенные пункты, лишь иногда заглядывает в свой фронтовой блокнот.

…Когда началась война, Григорий учился в Белебеевском сельхозтехникуме. Он, как и многие его сверстники, написал заявление в райком комсомола с просьбой отправить его на фронт. И вскоре военкомат призвал добровольцев. Из Уфы эшелон умчал будущих бойцов в Энгельс. Здесь нужны были их крепкие руки, чтобы убрать урожай пшеницы, табака… А в конце ноября новобранцам выдали обмундирование и отправили в Подмосковье, во Внуково, в 25-ю Воздушно-десантную бригаду. Началось время учебы - осваивали парашют, совершали учебные прыжки с американских двухмоторных «Дугласов». Обстановка же на фронте накалялась, немцы уже хозяйничали на юге, собираясь форсировать Дон. В августе 42-го корпус, преобразованный в 41-ю гвардейскую дивизию, отправили на передовую. 18 августа они вступили в бой близ станции Клетская.

«Мы были еще мальчишки, и в первый раз оказались в таком пекле. Было жутко от вида убитых, раненых… До сих пор перед глазами - картина, как бомбят наш эшелон, как под огнем гибнут товарищи. После налета «мессеров» мы шли форсированным маршем до Дона, взяли станцию с ходу, приняли бой и держали оборону… В те дни вышел приказ Сталина «Ни шагу назад», нас срочно на «студебеккерах» перебросили под Сталинград. Были очень тяжелые бои. Горело все – металл, земля, Волга…».

В этих сражениях его тяжело ранило, и четыре месяца прошли в госпитале, как поправился, снова вернулся в часть.

Григорий Иванович перелистывает свой дневник. «… Когда освобождали юг, жители встречали нас как родных. Можно было зайти в любой дом, делились кто чем мог. Хлеба, конечно, было мало, нас угощали мочеными яблоками, их вкус помню до сих пор».

Еще один эпизод тех дней. «…В 44-м году после того, как форсировали Днестр, заняли деревню Тарасово, - вспоминает Григорий Иванович. - Нам бы покинуть ее, а мы остались. А на утро нас поджидала засада - рота немецких автоматчиков, отбились, но на второй день снова появились немцы. Теперь уже с подкреплением, за ними шли два «тигра». Командир по рации запрашивает командование, как быть? Расклад такой - оставаться в Тарасово - преступление, идти обратно за Днестр – двойное. Значит, только прорываться. В этот день потеряли много товарищей, лучших друзей… Похоронили их возле церкви села». В 70-е годы Григорий Иванович написал жителям деревни Тарасово, спросил, сохранены ли могилы ребят. Оттуда пришел ответ: «Ваши ребята перезахоронены на высоком берегу Днестра, на обелиске высечены их имена…».

Григорий Иванович помнит немало. Дивизия прошла Украину, Молдавию, Румынию, Югославию… Еще один эпизод, уже произошедший на территории Австрии. В одном из королевских замков под Веной засели немцы, наши войска ушли вперед, а в тылу остался враг… И вот с одним из таких озверевших от ненависти и страха фашистов и столкнулся мой собеседник. Заметив убегающего немецкого офицера, он попытался его догнать. Тот начал отстреливаться, и одна пуля свистнула у самого виска, но только задела околышек фуражки. Фрица взяли-таки в плен. «Вы отогнали нас от Москвы, а мы вас – от Берлина» - самоуверенно заявлял плененный офицер. Еще Григорий Иванович вспоминает о встрече с союзниками-американцами.

- Это были в основном темнокожие. Мы над ними немного по-дружески подшучивали… Менялись вещами, обычно они предлагали нам фирменные зажигалки. Но я не курил.

Кстати говоря, Григорий Иванович за всю войну выкурил только несколько самокруток. «Перед наступлением нервничаешь, не спишь, обычно свою долю махорки всегда отдавал товарищам, но в такие моменты просил у них, чтобы успокоиться. А потом - зеленая ракета, встаешь - и в атаку!».

Победу встретил в городе Линце, что под Веной. Радость была невероятная. В те дни постоянно играли полковые оркестры – марши, вальсы.

В октябре его демобилизовали, как трижды раненому полагалось ехать домой. Там его ждали семья и его девушка…

- Расскажу вам о своем талисмане, - говорит Григорий Иванович, и показывает небольшое фото девушки. - Всю войну со мной. Это - моя Любовь Николаевна. Мы познакомились в 40-м, всю войну она меня ждала. После войны мы поженились. Прожили вместе 56 лет, вырастили детей.

Главный раритет в семье – стопка пожелтевших фронтовых писем… Трогательные слова любви согревали его в холодной госпитальной палатке, давали отвагу в бою, хранили от пуль.

Герой войны имеет множество наград. Среди них - ордена Отечественной войны, две медали «За отвагу» – за Сталинград, за взятие Будапешта и Вены. …После войны Григорий Иванович окончил сельхозинститут, работал агрономом, а уже ближе к пенсии трудился в школе – сеял разумное, доброе, вечное.