Расписалась на Рейхстаге

Расписалась на Рейхстаге

Расписалась на Рейхстаге

4 Марта 2015, Среда

Фронтовые дороги Марии Дмитриевны Кулигиной пролегли через Орел, Минск,  Курскую дугу, Варшаву, Кенигсберг и Берлин. Она служила в автобатальоне, была помощником старшины, комсоргом, писарем. Чуть не попала в окружение под Бобруйском, на ее глазах погибали товарищи. Ее «автограф» есть на  стене Рейхстага.

Сегодня она рассказывает «о времени и о себе».

Родилась на Тамбовщине.  До войны работала учителем начальных классов. Комсомольцев брали на фронт в первую очередь. Меня и других  девчонок за месяц научили водить машину. Сначала попала в запасной полк, а потом перевели в часть. В мои обязанности входило доставлять воду на кухню. Работа тяжелая. Потом командир меня пожалел и определил писарем. Я должна была вести  документацию: книги учета солдат и машин. Кроме того, ежедневно выписывала шоферам  по 20-30 путевых листов, в которых обозначались населенные пункты. Если направляли в госпиталь, то нужно было выписать аттестат. Когда кто-то погибал, должна была отнести сводку в штаб батальона (где погиб, где похоронен), а те уже посылали вести на Родину. Через меня шли все письма. Их нужно проверить, какие-то отослать, какие-то раздать солдатам.  Невозможно было их читать без слез, потом, конечно, привыкла.

Часто приходилось ездить с колонной: везли продукты, а возвращались с тяжелоранеными или погибшими солдатами. Особенно невыносимо было летом: жара. Парни стонут, пить просят, а некоторым, раненым в живот, вода противопоказана. Смотрят на тебя умоляющими глазами.   Часто налетали «юнкерсы» и бомбили колонну. Кто-то прятался в лесу, некоторые – прямо под машиной.

Будущего мужа встретила на войне. В 1944 году мы поженились – расписали прямо в части.

Когда вошли в Восточную Пруссию, увидели,  как там люди живут,  были поражены: чего же им надо было? Трехэтажные дома, бассейны, ухоженные поля с черноземом, привезенным  с Украины. Много скотины, дров. Чистота.  В Берлине некоторые дома были  разрушены бомбежками, населения почти не было. На балконах - белые флаги.

8 мая мы с товарищами взяли машину, чтобы посмотреть на  Рейхстаг. Подъехали: вокруг сотни наших солдат, а все стены исписаны углем, мелом, многие прикрепляли бумажки, чтобы засвидетельствовать  свою причастность к победе над фашизмом. Мы  знали, что войне конец, но официально объявлено не было. Когда увидели над крышей развевающийся красный флаг, то  многие не сдерживали слез.

Этот день я запомнила на всю жизнь: было солнечно и тепло. Едем обратно, где-то под Потсдамом захотелось пить. Увидели рабочую колонку, а к ней - огромная очередь.  Подошли, одна из немок подала нам кувшин с водой. Мы попили, сказали «Danke».

После войны мы жили в Белоруссии, потом нашу часть  перебросили  в Южно-Уральский округ. В 1953 году муж ушел в отставку,  я демобилизовалась еще раньше. Мы оказались в Уфе,  выделили нам квартиру. Всю жизнь проработала библиотекарем в школе № 99,  оттуда ушла на пенсию.